Архитектура

Парадокс заключается в том, что для возрождения русской культуры русские пользуются верхними слоями культуры англоязычной. Английские имена и названия в моем пространстве должны были стать законом, а французские, итальянские и испанские — изысканным исключением... Поэтому мои родители жили в Джейте, жену звали Джоан, а одну красивую знакомую — Джулией. Друг, поэт, был Джиммом Лоддом. Колхозники — фермерами и эсквайерами, сам я был неким художником по имени Джек Хэвсел. "ДЖ" было любимым фонетическим инструментом в конструировании звукового фундамента изображений. В своем пространстве я пользовался тем, чего так не хватало в реальном.
Модели стали для i ми реальности. Проект сказанное вслух   мнение о возможном развитии событий. Для большинства бытии развитие было исключено.
Поэтому мы стремились к совершенству моделей.

АРХИТЕКТУРА была понята многими из нас как область деятельности, для которой  эстетическое моделирование является профессиональным. Мы стали архитекторами, при: мысли, что это все не  красиво строить. Мы учились изобразительным интерпретациям мая под этим моделирование идеальной действительности. Промежуточным пространством между нашими моделями и реальностью должны были стать умные и красивые журналы и книги. Но мы не  могли   освоить  это промежуточное пространство   по   объективным причинам.
Я думаю,  что этому также будет напоминать страницу обладающего хорошим   дизайном журнала, должен стать двух- или трехмерной проекцией пространств, подобных кюрбовгким.   В   идеальной реальности жизнь   является   искусно построенным коллажем.   Скромным   идеалом погруженных  в серость жителей провинции является, например, узкая улица старинного европейского города. Мои первокурсники делают барельефныйной макет фрагмента подобной улицы. Они придумывают стиль, время, действующих лиц, вывески садах.