Опыт провинциального моделирования культурного пространства

Я уверен, что у каждого человека существует свое собственное пространство, пятнадцати лет я осознаю приверженность этой идее и возвращаюсь к ней в самые трудные минуты жизни. Одновременно существует реальное пространство, некая массовая биография коллективно принятые ограничениями и системой ценностей. Оба пространства пересекаются.
Я на мгновение остаюсь без веры. Я рассматриваю происходящее со сторон! Мне нужно спешно отыскивать вход. Больше всего меня устраивает вера в моем пространстве. Может быть, это все лишь вера в одну из реальных вещей. В своем пространстве вещи из пространства реального.
Я изменяю даже имена реальных людей. Я не знаю сейчас, как думают о своем   пространстве   мои   друзья.
Наиболее сильно и просто мое пространство устраивается во время любви. Чем сильнее любовь, тем могущественнее мое пространство. В двадцать лет любовь была главным делом, поэтому мое пространство преобладало над реальным. Именно из этого пространства рождались все обыденные дела и поступки: стихи и проекты. Потом возобладала реальность. Мое пространство все больше становилось воспоминанием. Все это последующее время я учился делать реальные вещи под их собственными именами. Нужно было научиться хорошо делать вещи в системе ценностей реального пространства.

Критерии хорошей вещи я взял, опираясь на свою обывательскую упорядоченность и романтические иллюзии. В итоге я научился ряд вещей делать неплохо. К ним в основном относились методики и проекты. Сегодня мне тридцать восемь, и я бы возвратился в свое пространство, чтобы побыть там подольше. Это пространство всегда пронизано порывами апрельского ветра, когда на полянах еще остаются серебристые лезвия снега. В этом пространстве реальный город Куйбышев носит другое имя. Это имя — КЮРБО (С ударением на последнюю букву).